Самое страшное зло на земле – это война. Произнося эти слова, сердце сжимается от обиды и боли. Сколько горя, слёз, изломанных человеческих судеб …
Счастливая мирная жизнь с радостями и разочарованиями, школьные годы – всё это осталось в прошлом, впереди – война.
В сентябре 1940 года братьев Скробовых вызывают на призывной пункт Лиозненского райвоенкомата. Призывной комиссии они вручили просьбу отца в письменной форме о зачислении их в одну часть. Призывная комиссия просьбу отца выполнила. Оба братья были призваны 7 сентября 1940 года в Красную Армию и зачислены в 54 Сталинский полк НКВД в/ч 5246 Сталинской железной дороги, который находился в городе Днепропетровске. После принятия присяги братьев зачислили в школу МКС курсантами.
Константин Матвеевич вспоминает начальника школы – капитана Берило, а также командира полка, подполковника Пименова, начальника штаба полка Пузырёвского, командира отделения Рогова и Кондратенко, которые рекомендовали его в Саратовское погранучилище, а брата Владимира – в Московское оружейное техническое училище.
Июнь 1941 года. Боевая военная тревога разбудила всех курсантов в лагере Игрень.
22 июня Константин Матвеевич в составе взвода курсантов был отправлен на уничтожение вражеского десанта в Крым. После выполнения задания он находился в штабе полка. Затем братьям Скробовым присваивают воинское звание и отправляют в распоряжение 5-ой роты 54 полка, которая находилась в Крыму. Константин Матвеевич находился в штабе роты, несколько раз доставлял пакеты в штаб полка, охранял центральный телеграф Крымской АССР.
Константин Матвеевич вспоминает первые дни сражений:
«И вот немецко-фашистские войска прорывают перекоп. Наши части с боями отходят. По приказу командирования мы занимаем круговую оборону города. Ведём бои. Взрываем центральный телеграф и другие важные объекты и с боями отходим к Севастополю. Рота оказалась отрезана от своего штаба полка, который размещался в г. Днепропетровске».
После отступления личный состав роты был исключён из списка полка приказом по 54 полку в/ НКВД №035 от 30 декабря 1941 года в связи с передачей в 36 бригаду в/НКВД, 184 пограничной дивизии.
Пробиваясь с боями, 184 дивизия пришла в Херсонес. Снова расформирование. Сначала в батальон НКВД, а затем в сводный пограничный полк 109 СД Отдельной Приморской Армии. Позже полк был назван 456 сводным пограничным полком НКВД. Константин Матвеевич находился в 5-ой роте 2-ом батальоне (командир полка Рубцов, командир батальона Гужников, командир роты Кондратенко, политрук Курский).
Октябрь 1941 года. Полк занял оборону на Инкерманских высотах и Шулях. Через 2-3 дня переправа на Балаклавское направление. 5-я рота заняла оборону на взгорьях Балаклавских, вблизи Генуэфской башни. В конце октября начале ноября 1941 года немцы начали наступление с сопки 212. Атака была отбита. В бою был ранен политрук роты Козлов, убито несколько красноармейцев и краснофлотцев. В этом году погиб земляк Константина Матвеевича Владимир Зуев. С поля боя Скробов вынес политрука роты Козлова. Он был ранен в спину и отправлен в санбат.
За проявленное мужество Константина Матвеевича назначают начальником противотанкового минного поля. Но через 7-8 дней Скробова снова отзывают в 5 роту, адрес которой: полевая почта ст.1729 декабрь 1941 года. Дан приказ пойти в наступление. Константин Матвеевич командовал 2-ым отделением 3-его взвода. И снова воспоминания:
«Вот уже я нахожусь в 15 метрах от вражеских траншей. Командир роты дал приказ приготовиться к атаке. Но фашистские годы открыли ураганный огонь со всех видов оружия. Мой связной Остриков был убит при передвижении через дорогу. Я поднялся на колени и бросил гранаты в немецкие траншеи, а потом стрелял в гадов с винтовки. В этом году погибли боевые товарищи Контюшев, Илья молодцев, Кидяев, погиб и политрук роты Березовский, командир взвода Куренков. Не забуду друга Ермакова».
И снова бой…23 февраля 1942 года.
«Утром на рассвете я со вторым взводом пробрались в стык сопок 212,1 и 386,6 (Балаклавские казематы), начали продвигаться к траншеям противника в направлении сопки 212.
Приблизившись к огневым точкам противника, мы открыли огонь, уничтожив несколько десятков фашистов и миномётный расчёт. Я забрасывал гранатами миномётный расчёт противника и уничтожил 14 фашистов…», — вспоминает Константин Матвеевич.
За эту операцию Скробов Константин Матвеевич был предоставлен к награде, медали «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов», на обратной стороне которой были написаны слова «Главком ВМФ Советского Союза 1939-1953.
Через несколько дней Константин Матвеевич был принят кандидатом в члены партии. До этого времени он был секретарём комсомольской организации роты.
Май-июнь 1942 года.
«Наша рота отбивала яростные атаки врага. Страшные были эти дни. Всё горит, беспрерывный гул самолётов, взрывы бомб, снарядов…
В июньские дни, находясь в пулемётной точке дота, отбивал атаки противника. Часть солдатского расчета была выведена со строя. Много осталось лежать врагов на подступах к нашему доту. И только ночью мне с ранеными пришлось передать дот другим бойцам, сменяющим нас.
С тяжелыми боями наша рота отходит к деревне Кадыковка, а потом к деревне Карань, где занимает оборону.
Кругом рвутся снаряды, свистят пули, косят самолеты, фашисты ползут, кричат, бегут. Наши бойцы снова отбивают атаки, их становится меньше и меньше.
При отходе с Караньских высот делаем прорыв. В этой контратаке, в схватке с 45-ю фашистами я был тяжело ранен, но и фашисты легли на поле боя. Ранили в ногу и руку. Разбита в руках винтовка СВТ. Это было вблизи мыса Фиолент. Я полз с поля боя несколько метров… За это был представлен к награждению», — пишет ветеран в своем дневнике.
Дальше госпиталь на берегу Черного моря в Георгиевском монастыре. Операция. Эвакуационный пункт возле Камышовской бухты. Херсонские скалы. Вторичное ранение в руку. Бой…
13 июля. Командование отдает приказ закрепиться на берегу моря и вступить в последнюю контратаку с врагом, отбить врага и прорваться к партизанам.
«Я подполз к фашистскому танку и бросил две противотанковые гранаты. Здесь был снова ранен в левую руку.
Много осталось фашистов на поле боя. Все раненые до последнего защищали родную землю. Но кругом бушевало море. Печаль, слезы, потеря сознания. Через некоторое время прихожу в сознание и слышу разъяренные крики фашистов. Все это кажется нескончаемым адом. Полураздетых, босых, с черными, обожженными солнцем и горем лицами, пересохшими, потрескавшимися губами, тяжело израненных бойцов гитлеровцы одних прикалывали штыками, других бросали в море. Меня и других раненых бросили в машину и повезли».